Истории Музейной Коллекции
обратно
БЛИСТАТЕЛЬНЫЙ ЦАРЕДВОРЕЦ

Кустодиев

Борис
Михайлович

1878-1927


Масленица

1920


бумага, гуашь, 28.2 x44.8 см
Поступление:

1944, от Управления по делам искусств при Совете Народных комиссаров РСФСР

 Слева внизу: Б. Кустодiевъ. 1920.

 

художник

Борис Михайлович Кустодиев – удивительный художник, который открыл мир русской провинции как некий эстетический феномен. Он родился и вырос в Астрахани, в патриархальной обстановке купеческого городка - «…Я помню купчих, которые жили за нашим домом, помню, во что была одета та или иная купчиха или купец…». Уже в детстве он берет уроки рисования, а в 1896 году поступает в петербургскую Академию художеств, обучаясь в В. Савинского и И. Репина. Будучи студентом Академии он активно участвует в выставках, в том числе в Международных в Петербурге и Мюнхене, последняя принесла ему большую золотую медаль Международной ассоциации. Учебный курс он заканчивает с золотой медалью в 1903 году и уезжает с женой и маленьким сыном в годовую пенсионерскую за границу в Германию, Италию, Францию, Испанию. Но уже через полгода художник возвращается и работает в Костромской губернии над созданием картин о яркой и праздничной народной жизни. В дальнейшем он станет членом-учредителем «Нового общества художников» в 1904 году, членом Союза русских художников с 1907, объединения «Мир искусства» с 1910 года и с 1923 Ассоциации художников революционной России, будет работать карикатуристом в журналах «Жупел», «Адская почта», «Искра», будет избран членом Академии художеств в 1909 году. Последние 15 лет художник тяжело болел, был прикован к инвалидному креслу, но именно в это время создал самые жизнеутверждающие свои картины

В 9 лет Борис Кустодиев, слушая оперу «Иван Сусанин» испытал такое потрясение, что бесповоротно решил стать художником. А вскоре в его родной  Астрахани он увидел на выставке Товарищества передвижников полотна И.Е. Репина, который через 10 лет станет его учителем в Академии художеств, и студент Кустодиев будет помогать ему в работе над картиной «Заседание Государственного совета». Но до этого была духовная семинария, а после будет – золотая медаль и поездка в Париж, где он пожил полгода и, соскучившись, вернулся в Россию. Блестящий портретист и график Борис Кустодиев более всего любил писать картины из старой русской жизни, с восхищением разворачивая увлекательные рассказы в многофигурных композициях. Над самыми жизнерадостными картинами после 1915 года Кустодиев работал, уже будучи прикованным к инвалидной коляске в 38 лет[i], мучимый болями. Именно в это время он оформил 11 спектаклей, различные книги и журналы, делал эскизы праздничного оформления Петрограда и многое другое. Кустодиев стал одним из крупнейших русских художников первой четверти ХХ века, открыв для мира Русь праздничную и добрую.

произведение

В голодном 1920 году  сидя в инвалидном кресле в своей часто плохо натопленной квартире Борис Кустодиев, порой преодолевая боли, вспоминал веселые ярмарочные гуляния, так любимые русским народом. Свои масленицы Кустодиев начал писать еще с начала 1900-х годов, со всей страстью стремясь передать восторг, царящий в традиционном русском празднике проводов зимы и долгожданной встречи весны. Вспомнилось, как сам Репин был в восторге от его ярмарок[ii]! Но, главное – именно с Его ярмарок художественный мир, наконец, увидел безудержность и звенящую радостную красоту русского народа. Именно красоту, веселье, удаль! Рука уверенно выводила массовое гуляние, сверкающее празднество с непременным катанием на лошадях, блинами, шатрами и взятием снежного городка[iii]. В голове теснились образы, калейдоскопом сменяющие друг друга… яркие игрушки, цветные шали красавиц, расписные дуги, запряженные лошади и румяные лица, слышался звон бубенцов, смех и музыка, балаганные шутки, выкрики торговцев…  В этот день из сундуков доставались праздничные одежды и Русь превращалась в веселый вихрь! Тревожный мир и сумеречный Петербург отступал, и художник снова был погружен в сверкающую панораму русского народного гуляния, испытывая радость от морозной свежести и яркости. С ностальгической влюбленностью он варьировал на разные лады во многих картинах, рисунках, акварелях и гуашах замечательную сторону жизни старой России. Он создавал идиллию, но в ней сумел передать сам дух русского народа и всю его многовековую историю. И переживал, чтобы она не потеряла своего лучшего, исконного.  Может быть именно в ярмарках, народном искусстве и черпал Кустодиев силы и энергию для  своего поразительного жизнелюбия[iv]?

В наполненной весельем многофигурной композиции, написанной по памяти, для художника было две главные задачи – передача движения и самой атмосферы праздника.  И чаще всего ему удавалось это в изображении тройки. Плоскостность, декоративность, контрастность сближают его «Масленицу» с театральным искусством и народным примитивом. Но именно эти приемы позволяли ему передать лучезарность самой жизни в редкий день, когда стерты границы сословностей, забыты беды и распри.

 


[i] В 31 год Б. Кустодиев признался: «Страдаю очень, особенно по утрам. Подлая рука моя болит вовсю и вместо улучшения - с каждым днем чувствую себя все хуже и хуже». К болям в руке прибавились сильнейшие головные боли, иногда приходилось по нескольку дней лежать, закутав голову теплым платком, из-за болей в руке не спать.

[ii] Одна из лучших ярмарок 1916 года хранится сегодня в Государственном Русском музее, ее размер 89,0х190,5

[iii] А знаете ли вы картину В.И. Сурикова «Взятие снежного городка»?

[iv] «…Он, в своем инвалидном кресле, бывал на премьерах в театрах и даже совершал дальние поездки по стране. Болезнь прогрессировала, и в последние годы художник вынужден был работать на холсте, подвешенном над ним почти горизонтально и так близко, что не имел возможности увидеть сделанное целиком. Но физические силы его иссякали: ничтожная простуда повлекла за собою воспаление легких, с которым сердце уже не справилось. Кустодиеву не было и пятидесяти лет, когда его не стало..».

 

детали

Масленичные деревенские сани с нарядной расписной дугой, запряженные резвыми конями, вылетают из-за косогора, а за ними еще и еще мчатся повозки! В санях  - веселая молодежь. Художник насмешливо-наблюдателен и с юмором выводит детали - возничего в красных рукавицах правящего резвой каурой, взвился кнут у седока с синим шарфом, подгоняя лошадь, а еще один парень лезет целоваться к хохочущей веселой девушке. Целая группа почтенных жителей в тяжелых тулупах стоит на косогоре, любуясь праздничным весельем, а дальше по улочке меж домов видна пестрая толпа, запрудившая ее. В одном из домов из трубы дым стоит столбом – примета точная, значит погода хорошая, безветренная, а еще – значит, готовится в этом доме вкусное угощение ради праздничка! Вспыхивают радугой красок тени на розовом от сияющего солнца снегу. Яркая синева неба и ультрамариновые тени на снегу сообщают рисунку необыкновенную приподнятость и передают морозную свежесть дня.

Елена Ильина, искусствовед

 

в других музеях