Истории Музейной Коллекции
обратно
Сколько легкости!..

Зверев

Анатолий
Тимофеевич


Павлин. Из серии "Московский зоопарк"

1956


бумага, графитный карандаш, 20.7x29.3 см
Поступление:

2002, в дар от коллекционера А. Белова, Москва

художник

 «Первый русский экспрессионист ХХ века» - так охарактеризовал неординарного и по-особенному одаренного московского художника Анатолия Зверева современник и коллекционер Г. Костаки. Удивительный, избранный, неповторимый живописец Зверев не получил даже профессионального образования, он - художник от Бога! Его произведения столь артистичные в своем исполнении, выполненные всегда на одном дыхании, остром нерве до сих пор никого не оставляют равнодушными. А еще Анатолий Зверев из тех немногих художников, чья жизнь была - только творчество и при условии полной свободы, поэтому отказавшись даже от самого необходимого, он работает в постоянном накале, на пределе нервного напряжения. И, конечно, такое горение не могло быть долгим, художник умер от инсульта в 56 лет, оставив после себя около 30 тысяч работ и большое количество легенд, почитателей, подражателей.

  

произведение

В коллекции музея хранится три рисунка из цикла «Московский зоопарк» - лошадь, павлин и волк. Листы, выполненные в 1955 и 1956 годах, отмечены экспрессией времени творческого горения художника, он создавал огромное количество работ в минимальные сроки, иногда сотню за одну ночь. Интересны воспоминания о А. Звереве художника Михаила Кулакова: «Он часто посещал зоопарк, где делал удивительные наброски. Время исполнения - доли секунды. Манера рисования настолько экстравагантна, что разжигает нездоровое любопытство публики. Спящий лев рисуется одним росчерком пера. Линии рисунка - от толщины волоса до жирных, жабьих клякс. Или прерывисты, словно он рисует в автомобиле, скачущем по кочкам. Характер поз, прыжков животных точен и кинематографичен».

 

детали

В небольших зарисовках животных, выполненных практически в одно касание, чувствуется невероятный эмоциональный накал. В тоже время практически благоговейное отношение автора к животным наполняет эти листы не агрессией или беспокойством, а скорее экспрессией живого впечатления от натуры. Именно и только в рисунках животных уходит нервозность и энергетика хаоса свойственная произведениям мастера. Эти наброски скорее напоминают рисунки тушью древних китайских художников и пониманием гармонии Вселенной, и удивительной точностью, минимальностью линии. Художник схватил не только особенности пластики зверя, но и его душу.

Ольга Лебедева, искусствовед

в других музеях